[моё] Мистическая история - Злая хозяйка цветов

Всем привет. Это одна из моих старых историй. Честно говоря, я пишу истории для озвучки, и никогда текстом их нигде не выкладывал. И вот решил поделиться, узнать со стороны хорошо получилось или фигня...

P. S. Простите если что за ошибки в тексте. К сожалению у меня такое бывает.

Злая хозяйка цветов

     Вот уже пять лет я живу в городе. Всё детство и юность я провёл в деревне. Кто бы что ни говорил про грязь, морозы, сугробы и прочие минусы — в деревне есть и свои большие плюсы. Но, к сожалению, там многого не добьёшься. А мне хотелось увидеть другую жизнь, добиться большего. Как, наверное, и любой другой деревенский парень, я мечтал уехать в большой город и покорить новые горизонты.

     Поначалу было очень тяжело — совсем другая жизнь, другой мир. Но человек может привыкнуть ко всему, особенно если хочет. Бывало, я опускал руки и хотел сдаться, бросить всё и, повесив голову, вернуться домой с поражением. Но родители говорили: «Если ты правда хочешь чего-то добиться — бейся! Не опускай руки раньше времени!» Эти слова поднимали меня, и я снова шёл вперёд, несмотря ни на что.

     Но что бы ни происходило в городе, я часто с лёгкой улыбкой вспоминал деревенскую жизнь. Без новейших гаджетов, телефонов, ноутбуков и планшетов. Наши с отцом и его друзьями походы на рыбалку к местной речке. Мамин труд, когда после нашего возвращения ей приходилось чистить вёдрами рыбу, чтобы приготовить нам вкусный ужин или обед.

И ещё одно место вспоминалось мне особенно часто — большое, бескрайнее поле цветов. До него надо было идти минут двадцать от деревни. Мы с отцом, как и многие, кто знал о нём, ходили туда почти каждую весну. Но были и те, кто называл то поле гиблым местом. Сколько бы мы туда ни ходили — ничего необычного не происходило. Ничего страшного. Почему же тогда его так называют?

Были, конечно, странности, которых я до сих пор не понимал. Просто я знал не всё. Когда мы приходили туда, отец проводил обязательный ритуал и строго-настрого учил меня поступать так же:

— Подойди! Встань перед полем и поклонись! — я не понимал смысла, но всегда делал, как он велел. — Здравствуй, Хозяйка цветов! Позволь нам нарвать цветов твоих! — громко говорил отец у края поля.

     После этих слов цветы у самой границы начинали покачиваться в нашу сторону, будто отвечая. И только после этого знака отец разрешал зайти в поле. Но всегда предостерегал: ничего просто так не порть, не ломай стебли.

На том поле, казалось, росли все цветы мира! Красные, жёлтые, розовые, фиолетовые. Одни — выше меня и даже выше отца, другие — совсем низкие. Мы бродили между растений, отец рвал цветы и клал их в плетёную корзинку. А я просто шёл рядом, вдыхая аромат, который был таким насыщенным, что даже не нужно было принюхиваться.

Когда корзинка наполнялась, мы выходили. И отец снова совершал ритуал: поворачивался к полю, кланялся и говорил:

— Спасибо тебе, Хозяйка, за цветы твои! Прощай!

И только после этого можно было уходить.

Как-то раз я спросил:

— Отец, почему мы всё это делаем? Ведь когда мы ходим по полям рядом с деревней, мы ничего не говорим и не кланяемся. А здесь...

Отец остановился, тяжело вздохнул, положил руку мне на плечо и ответил:

— Это поле особенное. Я не знаю, как тебе объяснить, но у этого поля есть хозяин, точнее — хозяйка. Когда вырастешь — поймёшь сам. Нам нужно относиться к ней с уважением, иначе она рассердится.

     Я вырос, но так и не понял тех слов. Видимо, не судьба. Самое удивительное — на том поле цветы росли даже зимой. Будучи подростком, я как-то раз прибегал туда с деревенскими сверстниками. Торчали толстые замёрзшие стебли высоких летних цветов, и росли небольшие кустики белых. Они были живые, хотя на улице стоял крепкий мороз. А где-то впереди виднелась чья-то фигура. Мы не смогли разглядеть, кто это. Мои товарищи отказались выяснять и вообще предпочитали не приближаться к полю. Видимо, их учили бояться этого места.

________________________________________

     В городе я работал дизайнером в хорошей компании. Уже пошёл второй год. Мне удалось хорошо себя зарекомендовать. Работа была недалеко, но последние полгода я привыкал к удалённому формату — в мире распространился какой-то вирус, вроде гриппа. Меня это поначалу напрягло, но потом я даже обрадовался: так даже лучше. Я обзавёлся друзьями и знакомыми из разных сфер. За пять лет я неплохо укрепился.

Недавно мне предложили отпуск. Сначала хотел отказаться, но потом передумал и согласился. Особых планов не было. Я люблю свою работу настолько, что даже в отпуск не особо хотел уходить. Чем заниматься целых три недели? Конечно, я поехал домой. Я часто созванивался с родителями, но это не то. Я терпеть не могу разговоры по телефону — всегда приятнее приехать и говорить лицом к лицу.

     Моя деревня, мой родной дом, находится в трёхстах с лишним километрах от города. Далековато, но что поделаешь — страна у нас широкая. Ехал я на мотоцикле. Наверное, глупо было брать его вместо машины, но я совершил эту глупость. После долгой поездки в седле железного коня я наконец добрался до знакомых мест, полей и лесов. Последний участок бездорожья я преодолевал медленно и осторожно. Пару раз упал вместе с мотоциклом, но всё же добрался. Мой байк точно создан только для асфальта, подумал я тогда.

На рёв мотора из домов повыскакивали любопытные соседи, а из моего дома выбежали сначала отец, потом мать. А я сижу на мотоцикле и улыбаюсь.

— Боренька! — мать бросилась ко мне.

— Здравствуй, мама! — я обнял её.

— Ну ты и балда, Бориска! — сказал улыбающийся отец. — Зачем мотоцикл-то взял? На машину не хватило?

— Ну ладно тебе! — вступилась мать.

— Что «ну ладно»? По нашим ухабам да оврагам на мотоцикле ездить? — отец протянул руку.

Я пожал её и обнял отца. Мы все были рады снова быть вместе.

— Давай заноси свой транспорт и пошли в дом.

— Блудный сын вернулся! — доносилось от соседей. Я здоровался с дядями и тётями, которые жили здесь ещё с моего детства.

Дома мы долго говорили. В основном я отвечал на вопросы родителей о городе, о жизни там, обо всём, что со мной случилось. Когда я спрашивал их, они отмахивались: мол, что здесь может произойти? Как было, так и остаётся.

— А Лёньку помнишь? — спросила мама.

— Оденцова? Конечно помню! — Лёнька был одним из тех ребят, с кем я рос.

— Так он тоже приехал, вчера вечером. С друзьями какими-то городскими.

— Здорово! Обязательно с ним встречусь!

Родители сытно накормили меня и на ходу придумали план отпуска: баня, рыбалка, прогулки по лесу. Я распаковал подарки — купил им телефоны, не самые крутые, но хоть какие-то технологии. Да и мне будет легче с ними говорить, чем по кнопочным. Незаметно наступил вечер, мать уложила меня спать, и на миг я снова почувствовал себя беззаботным ребёнком.

________________________________________

     Утром я оставил записку, что пошёл гулять по родным местам. Прошёл по лесным полянкам, где мы бегали детворой, увидел знакомую речку. Как же давно я здесь не был! Любопытство потянуло меня и к цветочному полю. Хотелось узнать, что там сейчас, растут ли ещё цветы, увидеть, почувствовать их запах. Я быстро дошёл до того места — видимо, дорога не забылась.

Здесь всё осталось по-прежнему! Цветы по-прежнему росли в вечном, красочном хаосе. Разноцветное поле тянулось до бесконечности. Я приблизился и поклонился. Я уже давно не ребёнок, но почему-то подумал, что это стоит сделать.

— Здравствуй, Хозяйка! Помнишь меня? Я пришёл не рвать цветы, я пришёл просто пройтись по полю! — цветы поклонились в мою сторону. Забавно, что ветра почти не было, а может, и был — просто я его не почувствовал? В любом случае я воспринял это как одобрение и шагнул вперёд.

В воздухе витал непонятный, необъяснимый запах. Очень приятный, будто здесь был совсем другой воздух. Я старался аккуратно ступать, чтобы не раздавить маленькие цветы, но всё равно иногда наступал на бутоны. Однако они тут же поднимались, словно я и не наступал. Над полем летали птицы, между цветами метались пчёлы и бабочки. Я шёл, наслаждаясь этой живой, прекрасной красотой.

В какой-то момент я вышел на пустую полянку. Обернулся, а когда посмотрел вперёд — слегка испугался. На секунду мне показалось, что передо мной стоит живой человек. Но нет — это была деревянная скульптура. Когда-то здесь росло дерево, но оно состарилось или его спилили, оставив пень в человеческий рост, и из него вырезали фигуру девушки. Скульптура заросла травой и ярким разноцветным плющом. На голове цветы образовали подобие венка. Я никогда не видел её раньше. Может, мы с отцом просто не доходили до этого места?

Понимая, что это глупо, я всё же поклонился ей и пошёл дальше.

По дороге домой я встретил Лёню. Мы весело поздоровались, он пригласил меня к себе и познакомил с друзьями.

— Это Вася! — показал он на парня в тёмной безрукавке. — Имя деревенское, родился и вырос в городе, а деревню вживую первый раз видит!

— Ой, да иди ты! — отшутился друг.

— Это Мира, полное имя Мирослава. У неё родители очень древние, — девушка в серой футболке строго нахмурилась, и Лёня тут же поправился: — Ну, знаешь, любят старинные вещи, историю, вот и назвали старинным именем. Не обижайся, Мира.

— Это её брат Вольга, мы зовём его Олег, — парень с длинным волосом, заплетённым в хвост, не проявил особых эмоций.

— И наконец Сашок! — последний поднял руку: — Йо!

— А это мой давний деревенский друг Борька! Мы тут с ним в своё время росли!

Вечер я провёл у Лёни. Мне показалось, я неплохо поладил с его компанией. Лёня почти не изменился — такой же развязный, заводила, с завышенной самооценкой. Вася был его родственной душой. Мира и Олег держались тихо, казались кроткими, но интересными. Сашка в основном болтал о музыке — он занимался ею как хобби, но мечтал петь свои песни.

С этой компанией я проводил отпуск. Речка, лес, по вечерам — гулянки с музыкой. Подключались соседи, в том числе и мои родители.

________________________________________

В тот роковой день Лёня сказал:

— Пошлите, знаете куда? Такое место покажу — цветов тьма! Офигенное место! — я догадывался, куда он собрался вести друзей. — Помнишь, Боря, как мы раньше бегали там, духов высматривали? — засмеялся он.

— Помню, конечно. Я ходил туда недавно...

— И что, цветы ещё есть?

— Конечно, а куда им деться?

— А что за духи? — спросила Мира.

— Да нам в детстве старики байки травили, мол, там гиблое место и всё такое, — в тот момент я промолчал, не стал говорить, что думаю на самом деле. Да и что я мог сказать? Я и сам ничего не знал.

— А что, реально гиблое? — спросил Сашок.

— Да говорю же — байки.

— И долго туда идти? — поинтересовался Вася.

— Да нет, минут пятнадцать.

Когда мы дошли, компания ахнула. Вид действительно впечатлял.

— Здорово! Скажи, Вольга?

— Да, — протянул брат Миры. — Такое не часто увидишь.

— Ни хрена себе! Столько цветов в одном месте? Кто их выращивает? — спросил Сашок.

— Не поверишь — сами растут, — ответил Лёня.

— Сами? Да ты гонишь?

— Да не гоню, реально говорю.

— Вот откуда все цветочные магазины товар берут, — засмеялся Вася.

Компания двинулась вперёд.

— Стойте! — остановил я их. — Нельзя так просто сюда заходить!

— В смысле? — удивился Лёня.

— Нам нужно поклониться, сказать «здравствуй» и попросить разрешения войти.

На меня смотрели как на идиота. Я и сам понимал, как дико это звучит, но всё же попытался объяснить.

— Ты серьёзно? — усмехнулся Вася.

— Да он угарает! — Лёня хлопнул меня по плечу и шагнул в поле. Вася последовал за ним.

Сашок встал рядом со мной, приложил руку ко лбу, как будто отдавая воинское приветствие, и с дурацким лицом проговорил:

— Здравствуйте! Разрешите мне войти! Да, ага! — и пошёл за остальными.

Вольга и Мира стояли в стороне. Мира сначала улыбалась, но улыбка медленно сползла с её лица. Брат и вовсе не смеялся. Я стоял как дурак и смотрел вслед ушедшим. Я понимал, что это глупо, но в груди росло странное беспокойство. Я смотрел на бутоны — и мне казалось, что они смотрят на меня.

— Эй, — позвал меня Вольга. — Давай поздороваемся и войдём?

Кажется, эти двое приняли меня всерьёз. Мы втроём провели обряд, как когда-то я с отцом, и попросили разрешения войти. Цветы не качались. Это был не самый приятный знак.

Вася и Лёня шли, как медведи из старой сказки, топча всё на своём пути. Я шёл следом, и тревога нарастала. Что-то было не так. Это поле — всего лишь цветы, почему же мне так неспокойно?

Мы услышали весёлые возгласы и ускорили шаг. Лёня, Вася и Саша нашли ту самую скульптуру девушки и уже вовсю шутили, трогали цветы на ней.

— Смотри, что нашли, Боря! — крикнул Лёня.

— Кто-то реально её круто сделал! — воскликнул Саша.

— Ага, — Вася начал копаться в плюще, закрывавшем большую часть пня.

— Эй, что ты делаешь? — окликнула его Мира.

— Хочу осмотреть её всю...

— Не надо так делать, — поддержал сестру Олег.

— Да ладно, не будьте такими правильными...

— Так, я нарвал букетик, — Лёня подошёл к статуе и воткнул в неё свежие цветы.

Компании было весело. Мне же по непонятным причинам хотелось провалиться сквозь землю. Началась какая-то паранойя — мне казалось, что скульптура смотрит на меня.

— Эй! — Мира тронула меня за плечо. — Всё хорошо? — она выглядела встревоженной.

— Да-да, всё нормально.

— Просто на тебе лица нет. Пойдёмте уже! — сказала она остальным.

— Да ща пойдём...

После ещё пары шуток от весёлых парней, под неодобрительным взглядом Олега, компания двинулась назад. Первыми, топча всё на пути, шли Лёня и Вася, за ними я, потом Мира с братом, и где-то позади плёлся Саша.

Мы шли, шли и шли. Но поле не кончалось.

— Да где оно кончается-то?! — Вася подпрыгнул, пытаясь увидеть край.

— Ну блин, уже давно должны были выйти! — воскликнул Лёня.

Мы продолжали идти, но никуда не приходили.

— Что за чёрт? Не могли же мы заблудиться?!

— Может, назад пойти? Или в другую сторону?

В растерянности мы развернулись и через минуты три снова оказались на поляне. Или не на той? Поляна была один в один — та же круглая поляна. Но скульптуры на ней не было.

— А где чучуло, которое здесь было?! — закричал Вася.

Впереди зашелестели цветы — будто кто-то шёл оттуда. И действительно, кто-то шёл. Сначала было не разобрать, но потом у нас отпали челюсти. Это была она — деревянная скульптура. Как она может двигаться?

Она медленно приближалась. Мы не знали, что делать.

— Что это за хрень?!

— Не знаю!

— Почему она двигается?!

Скульптура подошла к Васе и потянула к нему руки. Он закричал, попытался убежать, но она схватила его за одежду и притянула к себе. Он пытался вырваться, но тщетно. Деревянное изваяние накинуло ему на шею что-то — и отпустило. Вася сделал два шага и упал. То, что было на шее, сдавливало горло. Он задыхался, сжался в клубок, лицо покраснело.

— Пошла ты на хрен! — Лёня побежал в цветочные кусты.

Фигура двинулась к нам. Мы попятились. Ближайшим к ней оказался Саша. Она шагнула к нему, и её движения сопровождались скрипом. Саша упал на колени, поднял руки и запричитал:

— Стой! Прости, мать! Прости нас, мать! Прости!

Олег и Мира побежали. Я бросился следом. Не знаю, как долго я бежал, но выбраться так и не смог. Остановился, прислушался. Тишина. Никого. Это ведь хорошо?

Я почувствовал, как мои ноги медленно обвивают стебли цветов. В панике я попытался освободиться — бесполезно. Высокие стебли обвили и руки. Это невозможно! Как такое может быть?

Из цветов, как из-за занавеса, вышла она. Я был слишком напуган, чтобы сказать хоть слово. Стебли сомкнулись на шее, я начал задыхаться.

«Отец, прости, теперь я понимаю... всё понимаю... но слишком поздно».

Это были мои последние мысли.

________________________________________

Я очнулся лёжа на цветах. Я жив? Или это смерть? Медленно поднялся. Вокруг — бескрайнее море цветов. Только цветы и ничего больше: ни леса, ни гор, ни неба. Цветочный ковёр тянулся до самого горизонта. Я ощущал невероятное чувство блаженства, покоя, словно спал самым глубоким и приятным сном.

Кружась на месте, я вдруг увидел её. Девушка, укутанная цветами, стояла прямо передо мной. Она просто смотрела — с той же чуть заметной улыбкой, что и у её деревянного прототипа. Блаженство ушло, и я снова ощутил неловкость и тревогу.

— Простите меня! — я поклонился.

Она подошла ближе, приложила холодные пальцы к моему лбу и легонько толкнула. Я упал на спину.

Очнулся я у входа на поле — там, где мы входили. Солнце только всходило. Было утро, хотя мгновение назад стоял день.

Я не знал, где остальные, не знал, что делать. Просто пошёл домой.

Дома меня встретила полиция, убитые горем родители, невменяемый Саша и напуганные Олег с Мирой. Мне сказали, что меня не было больше пятнадцати часов. Саша вернулся незадолго до меня. Полиция несколько раз обыскивала поле, но не нашла ни Васи, ни Лёни. Ни тел, ничего. Все были в шоке. Соседи твердили о гиблом месте, о проклятом поле. Что ж, отчасти они были правы.

Когда полиция уехала, я сел на лавочку перед крыльцом. Рядом присела остальная компания. Никто не говорил.

Из дома вышел отец, уже немного успокоившись. Он посмотрел на нас и тихо сказал:

— Видели её, да?

Мы перевели на него взгляд.

— Не надо было вам сердить Хозяйку цветов...