Басня о Fable 3
Покончив с делами ближайших недель, Мулине устремил взор на Fable 3. Осознав, что трижды продавать одну и ту же формулу геймплея — плохо, Lionhead изменила концепцию. Теперь вырастить и воспитать героя — мало: его надо вывести в популярные лидеры сопротивления и посадить на трон всея Альбиона.
Задатки у будущего лидера есть: как-никак, его (или ее) отец — главный герой Fable 2. При этом третья часть поддерживает старые сохраненные игры, правда, неясно, каким именно образом. Первая половина — борьба за власть; путешествуя по стране, мы собираем сторонников под знамена обещаний и объединяем разрозненные группы людей против тирана. Мы видим чудовищную несправедливость, царящую в мире, и клянемся ее уничтожить.
Впрочем, оказавшись у руля государства, новый монарх снимет розовые очки и увидит страну в ином свете. Далеко не каждое обещание можно исполнить, а всякая несправедливость вытекает из логичных предпосылок. Кроме того, у Альбиона полно старых болячек. За полвека, прошедшие после событий Fable 2, страна стала более индустриализированной. Вместе с крупными заводами и капитализмом пришли нищета и преступность. Взявшись за перекройку мира, следует помнить о последствиях. Обложите регион непосильными налогами, и он деградирует на глазах. Пожертвуйте бюджет в пользу бедняков, и ваш замок начнет постепенно ветшать из-за нехватки средств на ремонт.
Последствия решений мы увидим своими глазами, ведь Fable 3 — не RTS, а монарх — не закадровая личность. Он — скорее, полноценный персонаж вроде капитана Пикарда из «Звездного пути», который не боится работы. Игрок странствует по миру и сам решает, прислушиваться к нашептываниям родичей и советников или взять бразды правления в ежовы рукавицы. Он же вершит судьбы граждан, единолично отправляя правосудие.
Мулине проиллюстрировал новую систему вымышленным примером, который, впрочем, мог бы оказаться в игре. Перед правителем стоит девушка, обвиняемая в краже хлеба из королевской кухни. Ленивый или просто злобный монарх швырнет ее в темницу, не задумавшись. Справедливый игрок постарается выяснить мотивы и узнает, что, оказывается, девушка воровала батоны для своей голодающей семьи. Он может посетить ее родственников, поговорить с поварами и лишь затем вынести (возможно, оправдательный) приговор.
По большому счету, все вышеописанное — скорее, оригинальный подход к получению квестов, нежели рывок вперед. Куда ближе к революции концепция «прикосновений», заменившая систему жестов из Fable 2. Физический контакт в играх — великая редкость, отмечает Мулине. В Fable 3 мы действительно взаимодействуем с другими людьми. Рукопожатие, дружеские объятия, поцелуй — чем лучше отношения с NPC, тем шире возможные варианты. По мнению Мулине, это позволит упрочить эмоциональную связь между игроком и виртуальным миром.
Плюс, мы сможем прикоснуться к любому жителю Альбиона. Еще один вымышленный пример: «Представьте, что вы слышите плач, доносящийся из горящего дома. Раньше вам просто предложили бы нажать кнопку А, чтобы спасти ребенка. В Fable 3 вы вбегаете в здание, берете испуганное дите на руки, успокаиваете его покачиваниями и выходите на улицу». Не слишком ли сложные действия для геймпада? Глава Lionhead, представлявший на Е3 2009 технологию Project Natal, не спешит отвечать на каверзные вопросы.
Зато он охотно рассказывает о том, сколько сил студия вложила в проработку сценария (вдохновленного, помимо прочего, историческими событиями) и скриптовых роликов. Вместо комиксовых раскадровок и превизуализации Lionhead обратилась к профессиональным актерам и режиссерам. На протяжении нескольких недель в одном из павильонов британской киностудии Shepperton Studios шли съемки «фильма» Fable 3. Разыгрывая перед камерой разные эпизоды, актеры помогли отшлифовать текст и обеспечили художников-аниматоров богатейшим материалом. Простым художникам тоже хватит работы — судя по одному из слайдов презентациии, герой посетит восточную страну Самарканд, о которой мимоходом упоминали в Fable 2.
Полная версия