[моё] Внутренний конфликт и карьера

Хрупкая чуть сутулая девушка, 25 лет, с заметным внутренним напряжением, настороженно относится к окружению. Учится на режиссёра, подрабатывает помощником режиссёра на площадке.
— Мне тяжело управлять съёмочной группой, — несмотря на то, что Мария всего лишь передаёт распоряжения режиссёра, участники съёмочной группы выполняют их нехотя, иногда со второго-третьего раза. — У меня нет командного голоса.
Голос, действительно, тихий, глухой.

»В дальнейшей беседе прояснились важные подробности:

— Живу с родителями в трёхкомнатной квартире, с мамой отношения… ровные, с некоторой дистанцией. Отец… — тихий алкоголик, Я не разговариваю с ним с 12 лет. Мама тоже с ним не общается.
— Как вы… сосуществуете?
— Он всё время сидит у себя в комнате. Выходит только на кухню и в туалет.
— Почему перестала с ним общаться?
— Он стал пить.
— Он всегда пил?
— Нет, где-то с моих лет 8-9.
— Были ли какие-то события, которые стали причиной?
— Вроде — ничего драматичного не происходило.

Так, постепенно, проясняется внутренний конфликт молодого участника съёмочной группы — и так же постепенно мы продвигаемся в его изучении.

— В алкоголь уходят не из-за тяги к спиртному, — объясняю я Маше. — У всех у нас в детстве была магическая абсолютная защита. Наверняка, ты её помнишь: — Чик-чик, я в домике!
Лицо Маши светлеет:
— Да, было такое!
— Стакан, небольшая закуска — это домик, куда спрятался… сколько твоему папе было, когда вы перестали общаться?
— Где-то около 35…
— …куда спрятался маленький мальчик 35 лет, оставленный в большом мире один на один со всеми тревогами. Есть фраза — мы живём в возрасте своей обиды. Ты имеешь дело не с взрослым папой, а с беззащитным мальчиком, у которого в детстве произошла какая-то драматическая ситуация И я подозреваю — эта ситуация в каком-то виде повторилась, когда ему исполнилось 35. Или случилась ситуация, которая напомнила ту, которая так напугала его в детстве. И этот страх загнал его в алкогольный «домик». Понятно?
Кивает, слёзы.
— К следующей беседе узнай — какие драматические события происходили в детстве твоего папы. Это может быть смерть близких, развод, разлука с кем-то из родителей — события, оставляющие ребёнка в одиночестве.
— Я не хочу с ним разговаривать.
— У мамы спроси, она может знать.
— Спрошу у бабушки — его мамы, мы с ней нормально дружим.

Через несколько дней Маша просит о встрече.
Действительно, в детстве её отца произошла крупная семейная ссора, которая разделила, разбила большую и дружную семью на мелкие осколки. Мальчик, который рос, окружённый теплом большого количества родственников, среди которых ощущал себя в безопасности, внезапно оказался у дальней тёти — едва ему знакомой троюродной сестры матери, в огромном чужом городе. В новом доме он чувствовал себя брошенным, тётя оказалась строгой и не смогла наладить с ним близких отношений.
Через несколько лет мама мальчика (бабушка Маши) смогла забрать его к себе — но уже и с ней у «одичавшего» мальчика не получилось вернуться к прежней теплоте и искренности. Да и мама, видимо, натерпевшаяся после семейного конфликта, стала строже и на естественные детские шалости стала реагировать очень нервно.

Постепенно раскручивая историю семьи, мы с Машей стали лучше понимать природу её внутреннего напряжения — очевидного конфликта с отцом и скрытого — с матерью. И однажды, почувствовав её готовность к решительному шагу, дал ей очередное домашнее задание:
— Найди в себе силы побеседовать с папой.
— О чём?
— О детстве. О его детстве, о своём.
Цель этого задания — «подружить» Машу с 5-летним папой. У каждого ребёнка нет опыта «быть взрослым», но у каждого взрослого есть опыт «быть ребёнком». Двадцатитрехлетняя Маша не может представить себе переживания взрослого отца, зато у неё есть опыт своего проживания своего раннего возраста. Пятилетней Маше легче подружиться с пятилетним мальчиком, которым когда-то был её папа. По её удивлённым глазам понимаю — ей впервые пришло понимание: её папа, которого она всю жизнь знала взрослым, оказывается, когда-то был её ровесником.

Через несколько недель Маша пришла значительно изменившись. Сутулость осталась, но и в осанке, и на лице исчезла напряжённая готовность к агрессии, появилась расслабленность и облегчение.
— Я побеседовала с ним в тот же вечер, он много чего рассказал. Все эти дни мы много разговаривали. Я подумала — как давно не слышала его голос и таких длинных фраз. Вчера вечером он собрался в магазин и спросил — какой творог купить мне на завтрак? Я с детства люблю чай с творогом, он помнит.
— Ты проделала большую работу, великолепный прогресс! — я действительно был очень рад такому прорыву. — Общайся с ним чаще, достань детские фотографии. Провоцируй его на воспоминания, когда ты была маленькой: папа, а какая я была? Какие сказки ты мне рассказывал? Думаю — он скоро бросит пить. Он и сам бы рад, но не знает — как. Отвлекай вечерами на чай, на разговоры — он постепенно успокоится и потребность в «домике» так же постепенно уйдёт. У мамы спрашивай — как вы познакомились? Куда ходили гулять? И у папы тоже. Запомнила?
— Да.
— Дальше. Ты говорила — бабушка кремень, мама — командир, — мы обсуждали это с Машей в одной из бесед. — Правильно помню?
— Да.
— Значит и ты можешь руководить, командовать. Как ты объясняешь задачу на съёмочной площадке?
— Я их вежливо прошу. Они продолжают курить, говорят — придём через пять минут. Возвращаюсь к ним через десять минут — всё ещё курят.
— С этого дня — перестаёшь просить. Это не они делают тебе одолжение, а ты им даёшь возможность показать свою полезность и оправдать свою зарплату. Не справляются — увольнение. Понятно?
— Да…
— Теперь прорепетируем. Я твой подчиненный, должен принести реквизит, один раз ты меня уже попросила об этом, я проигнорировал. Репетируем второй подход.
— Принесите, пожалуйста, реквизит, — робким голосом говорит Маша и я понимаю почему видавшие виды рабочие не могли воспринимать её указаний.
Кричу:
— Маму на своём месте представила и… Вот! Таким! Голосом! Короткой! Командой!
Маша преображается:
— Реквизит! Быстро! Сюда!
— Громче!
Девушка весело кричит и даже довольно сильно топнула в пол.
— О, какой голос прорезался! На меня смогла — значит и на них сможешь наорать. Если у тебя с ними опять будет ступор — вспоминай, как голосила сейчас. Память мышечных действий поможет. Можешь ещё порепетировать дома.

Рабочие, которые были у неё в подчинении — мужская фигура, отождествлявшаяся с отцом, которого она — не презирала, как она считала, а панически боялась. Отсюда — робость и отстранённость в отношениях — и с коллегами, и в личной жизни. Налаживание отношений с отцом снизила внутреннюю драму, повысила свою значимость, а отношения с матерью, ставшие эмоционально более тёплыми, дали Маше возможность без сопротивления примерять её образ, воспроизводить её качества — и в необходимых ситуациях проявлять их.

Через несколько месяцев Маша получила должность заместителя руководителя проекта, а через полгода стала одним из продюсеров компании. В настоящее время счастливо замужем и… довольно успешный художник. На момент наших бесед о рисовании не думала.

Внутренний конфликт, особенно, если в его основе — конфликт с родителями — лишают личность важных опор — моральных, эмоциональных. Подспудное ежедневное давление конфликта неизменно — отрицательно! — отражается на деятельности человека, в том числе — и на профессиональной.
Налаживание отношений с близкими — это начало успешной карьеры и реализации себя в профессии. Скованные конфликтом эмоции вырываются на волю — и появляется желание творить!

Все имена вымышлены, некоторые обстоятельства изменены для соблюдения конфиденциальности. Приведённые диалоги значительно сокращены, с сохранением общей логики и структуры еженедельных бесед, происходивших в течении нескольких месяцев.