«В Москву как-то из Питера прикатил очень грамотный торговец живописью. 
 
Явился он по зову одного поэта, ибо с ним они работали на пару. И купили они так удачно несколько картин, что им ещё одну работу за почти бесплатно уступили. 
 
Глядя (уже дома у поэта) на эту почти абстрактную картину, торговец вдруг озарённо сказал: «А ведь это может быть вполне портретом молодого Маяковского работы Жегина!» Молча они друг на друга глянули и поняли с полувзгляда. 
 
Поэт взял трубку, чтобы позвонить Лиле Брик. Он у неё в гостях бывал и числился вполне приличным человеком, но такие нравственные мелочи немного стоили перед возможностью отменно заработать. Конечно, они сразу же были приглашены показать ценную находку. 
 
Лиля Брик не слышала от Маяковского о том, что был такой портрет, но сходство было, и старушка разволновалась. Узнав о цене, поахала, а чтоб ей подумать не спеша, этих гурманов живописи пригласила посмотреть на то, что у неё уже давно имелось. 
 
Среди прочего похвасталась она работой Пиросмани – хоть и небольшим холстом, однако же отменным примитивом. И застенчиво сказала, что картину эту обожает, что большие деньги на неё потратила и ценит более всего в своей коллекции. 
 
Потом они вернулись в комнату, откуда начали весь разговор, и Лиля Брик спросила, разливая кофе, до какой цены возможно снизить плату. Но торговец холодно сказал, что о деньгах уже не может быть и речи: так ему понравилась работа Пиросмани, что возможен только лишь обмен. 
 
Через час два этих жулика ушли с работой Пиросмани. Торговец тут же кинулся к ближайшей будке телефона-автомата, чтобы позвонить знакомому коллекционеру. Сумма обещала быть значительной. 
 
Разумеется, их пригласили приезжать немедленно. Фанатик-коллекционер, бумагу развернув, сказал восторженно: «Какое счастье!» 
 
И немедля пояснил: «Ну, наконец-то Лиля Юрьевна отделалась от своего фальшака». 
 
Игорь Губерман, из воспоминаний.