[моё] Несколько исторических заблуждений

Шлем с рогами — непременная деталь образа викинга: в кино, картинной галерее или компьютерной игре.

На самом деле шлемы у скандинавов были обычные, как у прочих. Дополнительным «украшением» воинов Тора по некоторым сведениям наградила католическая церковь. Так как норманны, как называли их в латинских источниках, были весьма воинственны и частенько нападали на церкви и монастыри, их объявляли дьявольскими отродьями.

Картинка бородатого викинга в рогатом шлеме закрепилась в общественном сознании, когда в 1820-е годы шведский художник Август Мальстрем таким образом проиллюстрировал поэму «Сага о Фритьофе» Эсайаса Тегнера. Позже, уже в 1876-м, его коллега Карл Доплер использовал рисунки при создании костюмов для оперы Рихарда Вагнера «Кольцо Нибелунга».

И все-таки головные уборы подобной конструкции встречались. Например, в Японии существовали самурайские шлемы кабуто — для командиров. Два таких бронзовых шлема, датируемые 1100–900 годами до н.э. были найдены археологами возле датского городка Вексо, а в 1868 году подобная находка была обнаружена в Темзе. Но ученые единодушны: подобные головные уборы существовали для ритуальных и декоративных целей, но никак не для битвы: слишком неудобны.

По умолчанию считается, что гладиатор — непременно мужчина. Это вовсе не так. Судя по дошедшим до нас источникам, особо массовым участие женщин в гладиаторских боях было во времена правления Нерона (54–68 годы н.э.) и Домициана (81–96 годы н.э.). Греческий историк Дион Кассий в своей «Римской истории» повествует о празднике, устроенном императором Нероном, где мужчины и женщины, с разрешения Сената, выступали в оркестрах, цирке, участвовали в конных состязаниях и гладиаторских боях.

К жестоким забавам лояльно относились далеко не все. В «Анналах» Тацита, посвященных событиям 63–64 годов н. э., заметно явное осуждение: «Этот год также отмечен устройством гладиаторских игр, не уступавших в великолепии предыдущим; но при этом еще большее число знатных женщин и сенаторов запятнало себя выходом на арену».

Рабыни и простолюдинки выходили на арену из-за нужды или по принуждению, а вот знатные дамы действовали совершенно сознательно, задавшись целью эпатировать общество. Это не раз пытались запретить законодательно, пока окончательное вето на участие женщин в гладиаторских боях не наложил в 200 году декрет императора Септимия Севера. Что не помешало через 15 столетий точно также отстаивать свои права женщинам-тореадорам. 

Слухи, как часто бывает, преувеличены: «профильные предметы» Альберт Эйнштейн знал великолепно. Сам он говорил: «Я никогда не заваливал математику… Когда мне не было еще пятнадцати я великолепно освоил дифференциальное и интегральное исчисление»

Неуспеваемость великого физика служит «железной отмазкой» для школьников всех времен. Мол, если уж лауреата Нобелевской премии выгоняли из школы за незнание математики, то и нам не грех ее не знать.

Но в мюнхенской гимназии у подростка были другие проблемы: он «постоянно требовал доказательств религии и выбирал свободомыслие», что привело к напряженным отношениям с учителями. В его аттестате зрелости четыре высшие оценки — «шестерки» (история, алгебра, геометрия, физика), самый низший балл — «тройка» — по французскому языку. А вместо оценки по английскому и вовсе стоит прочерк. Зато по итальянскому — «пятерка».

Немалую роль в создании мифа об Эйнштейне-двоечнике сыграло то, что один из ранних биографов автора теории относительности спутал швейцарскую шкалу оценок с немецкой, где высшим баллом является «единица».

Знакомая нам лампочка рождалась коллективно

И сейчас среди модных предметов интерьера можно увидеть стилизованные «лампочки Эдисона». Заслуги Томаса Эдисона неоспоримы. За свою жизнь он зарегистрировал более 2000 патентов по всему миру: 1093 патента были получены в США и около 1200 в других странах. Но, как это часто бывает, многие из них были «коллективным творчеством»: идеи витали в воздухе. Так случилось и с лампой.

Английский ученый Гемфри Дэви в 1809 году описал дуговой электрический разряд между двумя угольными стержнями. А примерно к середине XIX века к проблеме создания электрического освещения подключились лучшие умы России, Европы, Америки.

Бельгиец Жобар сконструировал лампу с угольным сердечником (горение не превышало получаса). Британец Уоррен де ла Рю создал первый в истории аналог со спиралью. Немец Генрих Гебель представил вакуумную лампу с обугленной бамбуковой нитью (устройство могло функционировать несколько часов). Русский инженер Александр Лодыгин запатентовал вакуумную лампу с угольным стержнем.

Исследования продолжались, патенты множились, устройство совершенствовалось. Английскому физику и химику Джозефу Уилсону Суону благодаря разреженной кислородной атмосфере удалось добиться очень яркого света. Томас Эдисон провел около 1500 испытаний разных материалов и создал лампу, горящую 40 часов. Лодыгин предложил применять нити из вольфрама и молибдена — в виде спирали... Так, коллективно, рождалась знакомая нам лампочка.

Ее форма, винтовой цоколь с патроном и поворотный выключатель — несомненная заслуга Эдисона. Но есть у него и другая заслуга. В 1882 году изобретатель сказал: «Мы сделаем электричество настолько дешевым, что только богатые будут жечь свечи». И тут же приступил к делу. В этом же году Эдисон построил первую в Нью-Йорке распределительную подстанцию и основал компанию Edison General Electric по изготовлению осветительных приборов. При себестоимости в 110 центов он установил продажную цену лампочки 40 центов.

В течение четырех лет выпуск лампочек увеличивался, а себестоимость снижалась. Когда она упала до 22 центов, а выпуск вырос до миллиона, Эдисон за один год покрыл все убытки. Так он сделал электрическое освещение доступным для всех.