Из жизни Павла Луспекаева
Зная буйный нрав Павла Луспекаева(, и памятуя берлинские гастроли, руководители БДТ, перед поездкой в Польшу инструктировали его, как себя вести, особенно на приёмах с участием иностранцев: никаких обильных возлияний, скандалов и, не дай бог, драк.
И действительно, на приёме с участием министра культуры Польши Павел Луспекаев изо всех сил держал себя в руках. Он пришёл туда "как денди лондонский одет", а после очередного тоста взял гитару и, сорвав галстук-бабочку и залихватски расстегнув рывком рубашку, начал распевать “Очи чёрные" и "Две гитары за стеной".
В итоге подрался не он. Подрались из-за него: в волосы друг другу вцепились две польские оперные певицы, на которых Луспекаев попеременно бросал соблазнительные взгляды.
Что называется, не поделили видного кавалера...
😉
P. S.
В 16 лет Павел убежал из дома на фронт. Партизанил. Однажды он часа четыре неподвижно пролежал на снегу и сильно обморозил ноги — годы спустя юношеское обморожение станет причиной газовой гангрены.
Когда на ногах появились незаживающие язвы, Луспекаеву было тридцать. Его резали буквально по частям, по сантиметрам: сначала ампутировали пальцы одной ноги, через месяц — пальцы другой, потом стопы.
Но почти все сцены в «Белом солнце пустыни» (1969) безногий Павел Луспекаев сыграл сам, без дублёра.
Режиссер предлагал Луспекаеву сниматься на костылях: Верещагин – бывший офицер, инвалид Первой мировой. Или таможенник, раненный контрабандистами в обе ноги.
– Давай, Володя, сперва я сыграю то, что написано в сценарии, а уж потом какого-нибудь инвалида. Пусть тебя мои ноги не смущают. Я придумал сапоги с металлическими упорами внутри, – сказал Павел Борисович.
Отношение пожительных и отрицательных голосов: 6/0
