Знаменитый Дом на набережной — рай для советской элиты и одновременно одно из самых мрачных мест столицы. Построенный в начале тридцатых годов прошлого века по проекту любимого архитектора Сталина, Бориса Иофана, он стал символом советской роскоши и самым большим жилым домом в Европе. Его обитателями были самые влиятельные люди того времени: маршалы Георгий Жуков и Михаил Тухачевский, дочь Сталина Светлана Аллилуева, кинорежиссёр Григорий Александров с женой Любовью Орловой, поэт Демьян Бедный, председатель Госплана Валерьян Куйбышев, основоположник движения имени себя Алексей Стаханов, нарком безопасности Всеволод Меркулов и многие другие знаменитые деятели культуры, военачальники, высшие партийные и государственные чиновники.


Несмотря на такое обилие высокопоставленных жильцов, наделенных многими привилегиями, порядки в доме были суровыми: о приёме гостей надо было заранее сообщать комендантам, посетителей пускали в квартиры только по предварительному телефонному звонку с вахты, любые празднования должны были заканчиваться строго в 23:00, а дворы патрулировала охрана с собаками. Тем не менее, жить в Доме на Берсеневской набережной считалось невероятно престижным, желающих поселиться в нем не останавливали ходившие в народе слухи о том, что дом этот проклят, так как построен на месте пыточных палат царского опричника, верного пса Ивана Грозного, Малюты Скуратова, а для его фундамента были использованы могильные плиты с соседнего старого кладбища.


Однако через пару лет после сдачи дома в эксплуатацию, когда снесли стоявший по соседству с ним храм Христа Спасителя, проклятие начало сбываться – по ночам у подъездов дома стали останавливались черные «воронки», и те, кто в них садился, больше не возвращались в свои квартиры. Сначала аресты были единичными, но вскоре переросли в массовые, в доме поселился страх, по нему прокатилась волна самоубийств. Жильцы боялись общаться с соседями, местные стукачи, чтобы улучшить жизненные условия, строчили доносы в НКВД, а завладев вожделенными квадратными метрами, спустя некоторое время тоже бесследно исчезали.


Современные обитатели дома утверждают, что в некоторых квартирах и теперь по ночам иногда слышатся музыка 1930-х годов, женский плач и детские крики, а во дворе запоздавшие прохожие порой видят призрак застреленной энкэвэдешниками собаки революционера Карла Радека, которая всё ещё ищет своего хозяина.