Со Светланой мы жили дружно, вместе катались на автобусе туда-обратно. Чего не сказать про соседку по бытовке. 
С первого взгляда было ясно - я раздражаю, но ситуация вынуждает со мной контактировать. Мы разговаривали, но почему-то все темы постепенно сводились к перемыву костей, я такое не поддерживаю. По моему мнению, если человек за спиной поносит других, то и про тебя наверняка он где-то так же высказывается. Для меня такое поведение всегда было недопустимо. 
Это был тревожный звоночек. 
И вот со второй недели начались ситуации, когда мне поступала информация, а потом случалось "Я такого не говорила".
Апофеозом был инцидент, когда нас поменяли задачами, но между собой решили до конца месяца какие-то дела вести как было. Через пару дней ко мне влетел злой прораб, которому были нужны документы, которые делала уже не я, а про наше перераспределение начальство ему не докладывало. Соседка, конкретно с ним, держала бойкот, поэтому всё это время, пока я выслушала вопли, она просто молчала. А когда он ушёл, театрально наклонила голову в бок и сказала: наверное тебе так неприятно сейчас. 
Похоже ли это на подставу? Мне кажется, что да. Был ли в этом смысл, кроме как пощекотать нервы? Не знаю. 
С того момента я ещё внимательнее стала следить за тем что говорит и делает человек, так как регулярно выслушивать ругань не входило в мои планы. 
Другой проблемой стало непрошенное внимание. 
Ответственный по подсобным рабочим, который мне по утрам отправлял часть для табеля, начал периодически писать и вечером, уточняя сначала не собираюсь ли я уходить, всё ли меня устраивает и прочие нейтральные вопросы. 
Потом к напечатанным документам он начал прикладывать конфетки. Что тут можно было подумать? Много чего, но я приняла это как исключительно вежливость, не более. И так бы думала и дальше, если б однажды в рабочей переписке меня не назвали зайкой. Это для меня уже был предел, я доходчиво объяснила, что так не надо. Но то ли на моё категоричное "нет" было плевать, то ли языковой барьер сыграл свою роль - человек продолжил вести себя так же. Пришлось снова приспособиться и я стала работать молча, брала бумаги и сразу уходила, на вопросы не отвечала, всегда была занята. Вести себя так мне было неприятно, но другого варианта я не нашла. Кому-то жаловаться в той обстановке смысла не было, а открытых конфликтов не хотелось тем более.
В целом обстановка была напряжная, везде чувствовался подвох и на командную работу рассчитывать не было смысла. 
Вторую неделю я так же доживала, с расчётом выспаться на выходных и на время забыть о проблемах.